Евровидение-2018: Россия впервые без финала. Что дальше?

 Итак, товарищи, вчера в славном городе Лиссабон, что есть стольный град Республики Португалия, прошел второй полуфинал музыкального конкурса «Евровидение-2018». Прошлый год Россия выступление пропустила, так как Украина, которая была хозяйкой конкурса тогда, запретила к себе въезд российской конкурсантки Юлии Самойловой. В этом году, уже в Португалию, было снова решено отправить Самойлову, только, естественно, с другой песней. Результат – конкурсантка из РФ не прошла в финал конкурса. А это значит, что впервые с 2004 года (а фактически даже с 2000-го) российский исполнитель не будет принимать участие в итоговом соревновании. А учитывая то, что с 2000 по 2016 годы такое участие среди музыкальной общественности воспринималось как само собой разумеющееся, то выступление Самойловой иначе, как провалом, назвать нельзя.

     Однако устраивать «пляску на костях» я совсем не собираюсь. Во-первых, это с удовольствием уже сделали и ещё сделают другие. Во-вторых, это будет некрасиво и непорядочно по отношению к Юлии Самойловой, которая, на мой скромный взгляд, стала жертвой чьих-то непомерных амбиций. Кроме того, я не верила и не верю сейчас в озвученную и раскрученную по всем соцсетям информацию о том, что Самойлова в ноты не попадает, петь не умеет и пр., и др. И те ролики я не смотрела, а потому и комментировать не могу. А видела я только само выступление Юлии на конкурсе, а также читала «послеконкурсовые» комментарии во вполне себе официальных источниках. И хочется лишь поделиться впечатлениями от увиденного и прочитанного.

     Во-первых, мне как простому зрителю совершенно непонятно, почему для выступления была выбрана именно такая песня. Композиция «I won’t break» («Я не сломаюсь») вгоняет в абсолютный депресняк. Музыка очень тоскливая, как моросящий дождь поздней осенью. И жизнеутверждающий призыв «не сломаться» совсем с ней не вяжется. Во-вторых, шоу, сопровождающее песню, было блёклым как никогда ранее. За все годы выступлений российских исполнителей на Евровидении подход к представлению песни был более чем основательный. Достаточно вспомнить фигуриста Плющенко и скрипача Мартона, сопровождающих победную песню Димы Билана в 2008 году; декорации и спецэффекты в выступлениях Полины Гагариной (2015 г.) и Сергея Лазарева (2016 г.), оригинальность группы «Премьер-министр» (2002 г.), Петра Налича (2010 год), «Бурановских бабушек» (2012 г.) и пр. Казалось даже, что тому, как будет песня представлена на конкурсе, уделяли внимание больше, чем самой песне. Что же мы увидели в этом году? Огромную тумбу, замаскированную под высокую гору, на которую была водружена исполнительница; и парочку танцоров, чей «танцевальный рассказ» весьма слабо соотносился со смыслом песни. Да и сам танец был слабым. В-третьих, в завершающем припеве Самойлова как будто «забыла петь», а голоса бэк-вокалистов вышли на первый план. Возможно, так и было задумано, но только впечатление от исполнения было испорчено.

     В общем, ощущения были такие, что песенное представление было сработано наспех и, что называется, «на отстань», «лишь бы как бы». При этом «главный по музыке» «Первого канала» Юрий Аксюта, словно предупреждая предстоящую критику, заявил, что задачи победить перед командой Юлии Самойловой не стояло. Очень хочется спросить: а зачем тогда участвовать вообще, особенно такой стране, как наша? Выступить просто так, «засветиться»? Но такой задачи у России точно быть не может: мы в чём-то даже слишком раскручены. И даже если действительно нет задачи победить, то это ведь не означает, что нужно откровенно халтурить и позориться. А потом ещё и ставить это себе в заслугу, как сделали те, кто работал над номером Самойловой. Такое мнение, что представление было «форматным» для Евровидения, вполне в его духе, во многом соответствует правде. Вот только не по нутру это представление пришлось заграничному зрителю и экспертам. И здесь не стОит кричать о том, что конкурс политический, что общественное мнение на Западе подготовлено к тому, чтобы русских «засуживать» и пр. и др. Засуживают тогда, когда хотят отобрать заслуженную награду (как было в случае с Сергеем Лазаревым). А когда даже сами конкурсанты ни на что не претендуют, то и засудить невозможно.

    В связи со всем вышесказанным хочется задать вопрос: не пора ли нам прекратить участие в Евровидении? Вносит ли что-то позитивное в нашу музыкальную жизнь этот конкурс? Вряд ли. А вот негатива – сколько угодно. Каждый год после конкурса – обязательный «разбор полётов»; каждый раз – разговоры о том, как организаторы и жюри конкурса плохо себя ведут, как занижают нам баллы и пр. Вот только почему мы ожидаем от «плохих людей» хороших поступков? Почему каждый раз надеемся, что мы им сейчас покажем такое, что они не смогут ничего сказать и сделать? Стремимся понравиться, соответствовать «формату», а что толку? Мир не прогнётся под нас, Евровидение – тем более. Особенно после того, как с 2016 года конкурс окончательно превратился в «антинародный», когда голоса жюри и зрителей стали суммироваться в обязательном порядке. Причём жюри даже находится в приоритете. И повлиять на решение членов жюри значительно проще, чем на мнение миллионов простых жителей. Это игра по чужим правилам и на чужом поле. А значит, нам её не выиграть. Предложить свои правила мы тоже не можем. Так стоит ли заниматься заведомо проигрышным делом?

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий